Преобразование общины в монастырь

Наступило время для осуществления главного упования и надежды сестер обители, которые, вступив на путь иноческого жития, желали полного самоотречения в монашеском чине. 24 марта 1860 года Преосвященный Феофил (Надеждин) вошел с представлением в Священный Синод о возведении Иверской общины в степень монастыря и о пострижении в монашество настоятельницы и других сестер общины. В этом документе отмечалось стремление самарцев иметь в своем городе монастырь: «Принимая во внимание усердное желание самарских граждан и сестер общины видеть сию общину на степени монастыря и необходимость существования оного в новопоселяющейся Самарской епархии, имею честь благопокорнейше ходатайствовать пред Святейшим Синодом о возведении находящейся в городе Самаре общины на степень общежительного монастыря, без назначения от казны жалованья, но с наделением, для поддержания онаго, землею и другими угодьями, о чем уже идет переписка с гражданским начальством, и которое уже согласно на таковое наделение».

Сестры Иверского монастыря6 июля 1860 года Император Александр II утвердил определение Святейшего Синода о возведении Иверской женской общины в степень монастыря. 13 августа совершился первый монашеский постриг: иеромонах крестовой церкви архиерейского дома Макарий в постриге нарек настоятельницу обители Марию Янову Маргаритой.

21 августа в общине состоялось Богослужение Архиерейским чином. Маленький деревянный храм обители не мог вместить всех богомольцев. Преосвященный Феофил, Епископ Самарский и Ставропольский, торжественно совершил Божественную литургию. Ему сослужили ректор семинарии, ка­федральный протоиерей Иоанн Халколиванов и другие священ­ники. После Литургии был прочитан Синодальный Указ о переименовании общины в монастырь, принесено благодарственное моление. Перед выходом из храма Преосвященный владыка вручил новопоставленной игумении Маргарите жезл и пожелал, чтобы она «во всех подвигах иночества показывала собою пример и образец всех христианских добродетелей, а наипаче тех, коими должно приукрашаться иночество».

В конце августа состоялось пострижение первых двадцати сестер монастыря в мантию. К правилам, которые до сих пор определяли жизнь общины, епархиальное начальство добавило семнадцать пунктов, взятых из устава саратовского Крестовоздвиженского монастыря.

К этому времени в обители проживало около двухсот насельниц. Все они содержали себя собственными трудами: занимались убранством и украшением икон, шитьем облачений и одежд для священнослужителей и другими рукодельными работами. Кроме корпуса для настоятельницы с особой комнатой для рукодельниц имелось восемь сестринских корпусов, корпус для священнослужителей, прачечная, холодные строения.

За Иверской обителью были утверждены луговые угодья и рыбные ловли. На арендованной благотворителем у города земле обосновался монастырский хутор. Стараниями дворянки Марии Алексеевны Васильевой для сестер была учреждена общая трапеза. Развивались собственные мастерские: золотошвейная, иконописная, чеканная, белошвейная, ковровая, священно­служительских одежд и облачений, переплетная, башмачная и другие. Во главе каждой мастерской стояла монахиня или рясофорная послушница, в их подчинении было от восьми до двенадцати молодых послушниц, а в белошвейной – гораздо больше. Золотошвейная мастерская состояла в подчинении настоятельницы монастыря, которая сама была прекрасной золотошвейкой. Игумения Маргарита дни и ночи просиживала над работой, желая украсить шитьем жемчуга с дорогими бриллиантами, яхонтами и топазами икону Божией Матери «Скоропослушница», которая была пожертвована в Иверскую обитель одним христолюбивым старцем­монахом, принесшим ее с Афона.

Сретенский храмК 8 сентября 1869 года обустройство храма в честь Сретения Господня было окончено и состоялось освящение главного его престола. Но Богослужения уже совершались с осени 1867 года в приделе, освященном во имя первоверховных апостолов Петра и Павла. Третий придел, в честь преподобного Сергия Радонежского, был устроен лишь через тридцать лет.

В июле 1874 года 67-­летняя игумения Маргарита, прослужив четверть века начальницей обители, ушла на покой по состоянию здоровья. За время своего служения она очень много сделала для становления и развития монастыря в Самаре. Ее молитвами, непрестанными хлопотами и подвигами небольшое общество келейных девиц и вдовиц образовалось в узаконенную монастырскую общину.

Второй настоятельницей самарского Иверского монастыря стала сорокатрехлетняя казначея монахиня Антонина (в миру – Анастасия Ивановна Розалиева). На Рождество Пресвятой Богородицы в 1874 году она была возведена в сан игумении Преосвященным Герасимом (Добросердовым). 

В то время обитель уже украшал величественный Сретенский храм, но перед новопоставленной игуменией встали новые задачи. В новой церкви не было отопления, и службы в ней могли совершаться только в теплое время года. Поэтому обитель нуждалась в устроении обширного теплого каменного храма. Крайне тесные деревянные церкви Иверской и Иерусалимской икон Божией Матери необходимо было немедленно расширить. Неотложного исправления требовали жилые корпуса и хозяйственные постройки. Продолжалось строительство монастырской ограды. На все это были необходимы значительные средства, которых монас­тырь не имел. Но Матерь Божия, Покровительница обители, каждый раз, когда возникала необходимость, устраивала так, что вдруг являлись благотворители.

В игуменство матушки Антонины, по Божиему смотрению, одним из постоянных и крупных благотворителей монастыря стало семейство Алабиных. Петр Владимирович Алабин происходил из рязанского дворянства и по семейной традиции стал военным. В 1849 году в составе Камчатского егерского полка он участвовал в походе русских войск в Венгрию, затем в Дунайской кампании 1853 года и в знаменитой обороне Севастополя во время Крымской войны. За участие в этих военных походах Алабин был награжден орденом Святой Анны 3­й и 4­й степени, орденом Святого Станислава 2-­й и 3-­й степени. Позже на основе своих военных дневников он опубликовал трехтомник «Четыре войны. Походные записки».

Иверская часовняВ 1857 году Петр Владимирович закончил военную карьеру и перевелся в Вятку, где вскоре был назначен на должность управляющего удельным губернским ведомством. С 1866 года начался самарский период жизни Алабина. Он был переведен в Самару управляющим губернской палатой государственного имущества, а в 1884 году избран Городским Головой. При нем бюджет города увеличился на 400 тысяч рублей, началось активное озеленение города, построены и начали функционировать чугунолитейный завод Лебедева, маслобойный завод Вишнякова, типография Щелокова, Пастеровская станция, метеорологическая станция, городской водопровод, городской театр, спичечная фабрика «Волга», кирпичный завод Жукова, паровая мукомольная мельница Башкирова, кондитерская фабрика Гребежева, мыловаренный завод Уласова. Впервые в Самаре для освещения применили газ, начала действовать первая телефонная станция на десять номеров, продолжалось строительство Кафедрального собора.

В 1874 году Петр Владимирович и Варвара Васильевна Алабины над могилой своей рано умершей дочери Елены устроили в Иверском монастыре придельный храм во имя святой равноапостольной царицы Елены и великомученицы Варвары, и за счет этого была расширена Иверская церковь.

Стараниями Алабиных и привлеченных ими других благотворителей близ железнодорожного вокзала по проекту архитектора М. И. де Рошфора была выстроена часовня в память благополучного исхода из бедствия от голода 1873­74 годов. 9 апреля 1877 года, в день отправки добровольцев к генералу М. Г. Черняеву в Сербию, Епископ Самарский и Ставропольский Герасим (Добросердов) освятил часовню в честь Иверской иконы Божией Матери. Так Господь чудесным образом совершал устройство обители.

Пушкинский павильон.Вид на колокольню.И для строительства каменной колокольни с храмом в ней во имя Святителя Николая, Мирликийского Чудотворца, были посланы нужные люди. Вот как об этом рассказывала сама игумения Антонина: «Когда я после одной из ранних обеден раздумывала о полной невозможности при имеющихся в обители средствах не только к построению колокольни, но и к думам об этом, явился ко мне доселе неизвестный, да даже мало известный и городу, самарский обыватель, некто Иван Васильевич Жуков... Расспросив меня о материальном состоянии обители, он обратился ко мне со следующим вопросом: “Что было бы лучше для обители: слить большой колокол или выстроить колокольню?” Подумав и сообразив, что для большого колокола требуется и большая колокольня, я ответила, что, разумеется, требуется большая колокольня, так как большой колокол негде и повесить... Старик Жуков на это ничего не ответил и, уходя, никакого обещания не дал... Но к моему изумлению, на другой же день, после поздней обедни, приходит ко мне совершенно незнакомый человек и просит указать место, где бы сложить кирпич для колокольни. «А сколько кирпича?” – спрашиваю я его. “Сто тысяч”, – был его ответ». Появились и другие жертвователи, и 8 сентяб­ря 1877 года состоялась закладка колокольни. В 1879 году в среднем ее ярусе был освящен храм во имя Святителя Николая Мирликийского, а в 1881-­м был воздвигнут на колокольне крест и подняты колокола. Колокольня была в высоту 60 метров, с сияющим крестом и звучным благовестом более чем пятисотпудового колокола.