Некрополь

Иверский некропольНа дореволюционной территории Иверской обители находились два кладбища: верхнее, рядом со Сретенским храмом – для захоронения священнослужителей и нижнее, между трапезным храмом и южной монастырской стеной – на нем хоронили монахинь, а также и мирян за особую плату.

На нижнем кладбище были похоронены многие почетные люди: гласный городской думы, общественный деятель П.В. Алабин с женой, дочерьми и сыном; городской архитектор А.А. Щербачев; участник обороны Севастополя в Крымской войне (1853–1855г.г.) генерал И.П. Голев; граф Н.А. Толстой (отец писателя А.Н. Толстого); князь Л.С. Кугушев, внук декабриста И.А. Анненкова.

В первые годы советской власти, после принятия декрета СНК РСФСР «Об отделении церкви от государства…» началось наступление государственных структур на монастыри. В 1925 году Самарский Иверский женский монастырь был закрыт. Позднее закрыли его церкви, разобрали колокольню и монастырские строения, сняли ограду. Варварскому уничтожению подверглись кладбища – воинствующие атеисты разорили могилы и склепы.

18 июня 1930 года горсовет принял постановление «О реализации памятников, крестов, решеток и надгробных ценностей в пределах городской черты». Надгробными плитами монастырского кладбища стали мостить Александровскую (ныне Вилоновскую) улицу. Рядом с могилой П.В. Алабина, чудом сохранившейся из всех захоронений и семейного склепа князя Кугушева устроили уличный туалет и мусоросборник.

Раскопки Иверского некрополяНекрополь Иверского монастыря, представляющий собой, памятник истории и культуры, ибо в нем находились могилы известных деятелей, потрудившихся во славу и на пользу Отечеству и Самаре, был безвозвратно утрачен.

Женский монастырь исчез с карты города вместе с могилами усопших на несколько десятилетий. Травой забвения покрылась, когда-то с любовью и молитвой стараниями насельниц, возделанная и приукрашенная обительская земля.

Изменения грянули в декабре 1991 года с регистрации Иверской женской общины. В 1992 году городской Совет народных депутатов передал общине Трапезный храм и несколько уцелевших монастырских строений. Начался период возрождения Самарского Иверского женского монастыря, восстановительные и строительные работы зданий монастырского комплекса.

При устройстве стены, удерживающей от обрушения горку под Иверским храмом, открылись кирпичные склепы монастырского некрополя. Это кладбище, как часть Иверского монастыря, внесено в список охраняемых объектов историко-культурного наследия Самарской области. Поэтому было принято решение о проведении охранно-спасательных раскопок и перезахоронении останков погребенных здесь людей. На основании метрических книг, архивных документов и печатных материалов установили 763 имени людей, похороненных здесь с 1858 по 1917 год. Среди них ‒ представители известных дворянских родов, купцы, военные, чиновники, деятели культуры и члены их семей. Раскопки производились поэтапно, с 2006 по 2008 годы, сотрудниками и студентами педагогического университета под руководством кандидата исторических наук, директора Музея археологии Поволжья СГПУ Павла Федоровича Кузнецова. Было обнаружено 68 каменных склепов, и в них останки 260 человек. Их повторное захоронение состоялось на месте прежнего некрополя.

До начала археологических раскопок в 2001 году Самарский филиал Московского городского педагогического университета (Составитель О.В. Московский) издал труд «Некрополь Иверского женского монастыря». Основой его стали архивные документы и печатные материалы. Автор в опубликованном труде знакомит читателя с установленными фамилиями 593 погребенных на монастырских кладбищах (число их гораздо больше), с надеждой, что «дальнейшие исследования позволят пополнить имеющие сведения о некрополе».

Иверский некропольО.В. Московский приводит списки похороненных людей по годам, начиная с 1858 года и завершая последним годом Российской империи – 1917-м. Кроме имени и фамилии, в списках указаны социальное происхождение, возраст, даты смерти и захоронения. Насельницы монастыря, родственники священнослужителей и церковнослужителей, дворяне, чиновники, купцы, мещане и крестьяне нашли свой последний приют на обительском погосте. Почти шестую часть из них составляют младенцы и дети.

Если в 1858 году в списке похороненных пять мирян:

Авдулина Аглаида. Дочь штабс – ротмистра Валериана Александровича Авдулина. 1 год 5 месяцев (11 – 13 апреля).

Иванова Любовь Васильевна. Дочь надворного советник. Девица. 42 года. (16 – 18 сентября).

Надысева Вера. Дочь бузулукского 3-ей гильдии купца Александра Емельяновича Надысева. 3 года. (19 – 21 сентября).

Обухов Дмитрий Евгеньевич. Поручик. 58 лет. (18 – 20 марта).

Чернова Неонила Петровна. Государственная крестьянка Пензенской губернии. 38 лет. (6 – 8 января).

В следующем 1859 году в списке появляется насельница обители Пушкина Мария Михайловна. Из сестер Самарской Иверской женской общины. 58 лет. (3 – 5 августа).

И родственники священнослужителей: Пиксанова Валентина. Дочь священника Самарской Иверской общины Иоанна Пиксанова. 5 месяцев. (22 – 24 июля).

Салтыковский Алексей. Сын священника Самарской Иверской женской общины Никиты Салтыковского. 4 с половиной месяца.

Салтыковская Анастасия Андреевна. Жена священника Самарской Иверской женской общины Никиты Салтыковского . 24 года. (29 -30 июля).

За шесть десятилетий на монастырском кладбище нашли успокоение 238 насельниц. Известный летописец монастыря, его бессменный священнослужитель на протяжении почти сорока лет, протоиерей Георгий Иванович Третьяков с женой тоже был похоронен на этом кладбище.

«Некрополь» содержит интересный и обширный биографический, хронологический и генеалогический материал по истории Самарского края.

С северной стороны вновь построенного здания часовни-храма с освящением престола в честь Царственных страстотерпцев начал формироваться новый некрополь. В 2000 году на территории монастыря был похоронен клирик самарской Петропавловской церкви, духовник епархии протоиерей Иоанн Букоткин. Сотни людей обращались к нему за помощью в самые трудные минуты жизни, и его молитва, действительно, творила чудеса. Он имел особый дар утешения. Это захоронение стало первым на территории монастыря в послереволюционное время.